Кто там писал про творческую лень? monsieur sombre, знал бы ты, как мне творчески лень идти на сегодняшний вечерний концерт... Правила проще, чем я ожидал.

   Что-то всё-таки меняется. Есть в священных стенах ещё остаток былого духа. Есть, хоть и прячется далеко за пределами калоприёмника. Интересно, доходило ли до богатыря, стоящего на распутьи, что судьба может круто повернуться от одного только ленивого трепыхания его извилины? (Прости меня, дорогой Орф, вполне вероятно, что прав ты, а не я, но что поделаешь - русские сказочники не читали средневековых рукописей!) Кого лучше сделать хозяином ситуации - себя ли? Скотинку ли свою? Или ветер? Эх, даже здесь надо шевельнуть мозгами, а так лень! Кто бы показал камень, на котором нарисовано всё-всё, что в грядущем меня ожидает! Аа, на хрен, всё равно читать лень.
   Сколько разного оказалось впереди, всё влечёт - и не знаешь, к чему приткнуться. Как-то совершенно неожиданно всплывает осознание: то, что натворишь сейчас, очень аукнется потом. А если чего-то не сделаешь - так и останется оно валяться в пыли, пока кто-то ещё, поумнее, не подберёт. Всего-то не поднять, но кто скажет, что необходимее!

А вам приходилось когда-нибудь исполнять концерт Рахманинова "В молитвах неусыпающую Богородицу" хором в составе 6 (шести) человек без тенора?  

   Как-то по-идиотски себя ощущаешь, когда хочется чего-нибудь сюда написать - ан нечего! Ничего не случается, жизнь не дарит никаких свежих впечатлений и эмоциональных встрясок! Как хочется в один прекрасный день проснуться и оказаться в Зазеркалье! Кругом распорядок, обыденность, скука и ответственность.

• Чем реже бываешь на фортепиано - тем выше оценка
• Чем увереннее ты вещаешь на экзамене по спец, причем не важно, какую хрень ты несёшь - тем выше оценка
• Чем громче у тебя голос - тем выше оценка
• Чем короче у тебя юбка (для соответствующего пола) - тем выше оценка
• Чем больше задниц в единицу времени сможешь перелизать - тем выше оценка
• Чем старше курс, тем выше оценка

Вот и весь кодекс молодого студента. Поступайте к нам, дорогие господа!

   Мог ли я хотя бы помыслить о том, что встречу не кого-нибудь, а Адама и Еву и не где-нибудь, а в вагоне Московского метрополитена? Но маленькое чудо произошло, и два неземных существа - Русалка и Ангел - посетили грешную Землю, встретились и полюбили друг друга. Я видел их своими глазами, о чём свидетельствую, и моё свидельство есть истина.
   Девушка была необыкновенна.  Нет, не её красота, однако, вдохновляла самых смелых и отважных на великие подвиги. Она была не Дульсинея Тобосская,  не герцогиня и не принцесса, не Джульетта и не блоковская Прекрасная Дама. Скорее, это была пастушка, а ещё точнее, Русалка. От неё веяло какой-то древностью - не ветхостью, но первозданной чистотой. Ни в лучезарном взоре, ни в маленьком изящном носике, ни в алых губах, ни в жемчуге её зубов, ни в роскошных золотых локонах, ниспадавших до самой спины, не было ни намёка на эдемское грехопадение. Поведение девушки вполне соответствовало её облику и её природе, было непринуждённым и естественным, в нём не было ни тени светскости и манер. Можно было даже отметить некоторую диковатость - не как у пантеры, но скорее как у восточной славянки дохристианских времён. 
   Но молодой человек... или, точнее, молодой сверхчеловек, был вовсе не постушок. Если и существует воплощение благородства, то с уверенностью могу сказать, что мне довелось его лицезреть, наверное, в первый и последний раз. О благородстве говорил каждый изгиб его правильного лица, каждая чёрточка его стройной фигуры и не менее роскошные, чем у Русалки, волосы - почти такие же длинные и столь же восхитительные, но чуть-чуть потемнее. Облечён он был вовсе не в белые ризы, а в обычные светлые брюки спортивного типа, ещё, кажется, в какую-то футболку и кожаную куртку. Чёрные кроссовки его казались не сшитыми, а наскоро сколоченными из какой-нибудь грубой древесины. Но ничто на свете не могло помешать Ангелу быть Ангелом. Его красота не была мужествена и не была женственна в равной мере. Она была бесплотна. Эта красота не могла вызвать страсть, ибо сама не была страстна, но вызывала глубокое чувство, ибо не была бесчувственна. Этот человек (?) обладал свойством примагничивать взоры к себе. Но что качается ЕГО взора... То далеко не сразу удалось Что-либо сказать, поскольку глаза были закрыты. Эта деталь придавала ему еле заметное сходство с античной скульптурой, хотя идеал сам по себе был вовсе не античный. Но вот глаза открылись и оказались ... совершенно белыми! Зрачков НЕ БЫЛО!!! Тяжело и жестоко так говорить, но это увечье делало его лицо ещё более восхитительным, если только это возможно. Спустя где-то минуту зрачки наконец появились - Ангел не был слепым. Но взгляд был нечётким, а на лице написано столько боли и страдания! Зрачки снова закатились, и вместе с ними захлопнулось единственное окошко, через которое можно было заглянуть в душу этого человека...
   Один Бог знает, о чём шептались влюблённые и были ли их души столь же чисты и непорочны, как и их лица. Но я твёрдо в это верю. Пусть никогда они не превратятся в простых обывателей, но всегда цветут двумя последними цветами, благодаря которым не умерло ещё Древо Жизни! Пусть ничто не омрачит их счастья!   

   Старый профессор смотрел на меня с беспокойством. "Ну что там у тебя!" - подумал я раздражённо. Уже пришло время выходить на работу, был только первый день нашего прибывания и мне не терпелось услышать те откровения, которые с такой готовностью предоставляла нам русская глубинка. Но...
   - Володя, я потерял на берегу ключ. Не могу войти к себе в комнату. Пускай ребята идут работают, а мы поищем, ладно?
О мои боги! Почему я? За что мне эта напасть! Чего ради я сюда приехал - работать, обогащать ум и душу новыми открытиями или... Эх!
   - Конечно, В. М., никаких проблем! Идёмте!
   До речки было около получаса. Потом бог знает сколько времени искать этот крохотный ключик на каменистом берегу - как иголку в стоге сена! - потом обратно... Они уже точно всё запишут. Но что делать! Утешало только то, что профессор мог дать мне сведений о русской народной культуре никак не меньше, чем сами её носители. За те десятилетия, что он проводил в экспедициях наподобие этой, он собрал, записал, расшифровал, издал, проанализировал, а потом и исполнил столько! В общем беседа пошла приятно - да и как могло быть иначе тёплым летним вечером, когда вместо звуков цивилизации мы слышали шум горной речки, когда вместо запаха гари и дыма вдыхали совсем иное, непривычное! Жизнь он прожил такую, что было о чём рассказать, а что-что, но слушать я умею!
   Наконец мы пришли. На нас смотрели, как надвух идиотов. Спрашивали, что это мы там ползаем, а когда узнавали, чего же мы так рьяно ищем... Улыбались. Проискав полчаса, мы отчаялись. Пошли назад - надо же было и посмотреть, как там наши. Вернулись.
   - Ой, В. М., а что это у Вас там торчит из двери?
   Немая сцена...
   Потом мы пошли наверстывать неуслышанное. Где искать, не знали, ничего не знали. Долго бродили по сонной станице, пока не услышали вдали: "Ка-а-ак пай-ду-у-у яаа... Ва ка-а-ню-у-у-у-у-ше-ни-кууу...". Вот то, чего мне столько времени хотелось послушать. Послушать, как эти люди, не зная вообще о существовании нот и музыкальной теории, поют сложнейшие многоголосные партитуры в своеобразных народных ладах -  что мы, учась в консерватории, не можем спеть по-человечески. Я многажды слышал это пение на записи во время лекций, эта музыка меня очаровывала, но и помыслить я не мог, что в обстановке не скучного кабинета со спертым воздухом, а в своей родной среде это звучит совсем по-другому! Насколько естественно эта музыка вливалась в сельский пейзаж! Как завораживала! Хотелось стоять так вечно в оцепенении и слушать, слушать, слушать... Бывают минуты счастья. Я был счастлив.

   Нет мне в этом мире покоя. Что бы ни произошло. Плохо всегда - даже когда хорошо. Почему я такой??? Почему мне неспокойно, когда не страдаю, когда сердце не выворачивает наизнанку? Вспоминаются две вещи - гоголевская Коробочка и экзюпериевский Пьяница, который пьет, потому что ему стыдно пить. Порочный замкнутый круг.
   Сильные чувства - они как наркотик. К ним привыкаешь и не можешь больше наслаждаться идилией. Даже к душевному страданию можно привыкнуть, и спокойствие, которого так жаждешь, оборачивается ломкой. Как я довёл себя до этого нравственного (хотя как он может быть нравственным!) алкоголизма? Почему мне одновременно и больно и бесконечно приятно бередить собственные раны? Почему когда нет язвы, надо обязательно её себе выдумать?
   О надежда на благо, не бросай меня. Дай мне найти тот внутренний покой, который станет мне бальзамом. Только всенаполняющая сила любви способна покрыть бездну в моей душе. Только любовь способна победить страсть. Только свет способен осветить тьму. Эх, испанское словоблудное велеречие... Но человек, давно не видевший света, бежит от него охотнее, чем стремится к нему. Где набраться сил, чтобы открыть глаза и увидеть? Чтобы открыть душу и согреть ее тем теплом, которое мне ещё неведомо? И кто поможет мне его достать?????

   Взглянув на аварию, я понял вдруг, что начинаю относиться к смерти по-средневековому.  Велика трагедия - смерть человека. Однако мало кого на проезжей части это волнует. Кому какое дело до его семьи, детей, до его жизни... Пробка на дороге образовалась - вот истинное бедствие! Все на работу опоздают и получат по шапке от начальника! Надо же идиот какой - умудрился сдохнуть тут прям на проезжей части и в самое неподходящее время!
   Себя я от всего этого не отделяю. Сам очень не люблю опаздывать на спец. Пожалуй, ни разу не появилась в моих мозгах и искорка жалости и сострадания. Испытывать подобное я уже разучился. слишком долго живу в столице. Сволочь я всё-таки...

   Что такое ложка дегтя в бочке с мёдом? Это когда в гости приходят сразу два гостя - один званный, а другой... Ну сами понимаете. Вот так и получается... Вот, вроде, пришла весна. С переменным успехом, но все же. Периодически на небе появляются светло-голубые пятнышки, по земле текут, хоть и грязноватые, но ручейки. И запах совсем какой-то другой, не зимний уже. Радостно становится и весело от такой погоды.  Н О . . . по фоно только начинают выучиваться вариации, в полифонии и конь не валялся, а пьесу я даже не взял. Дойти бы до вокала! А тут я ещё и объявление на деканате увидел - что, оказывается, через пару недель надо петь на концерте ансамбль, а его ну совсем нету. По ЧХП сдана только одна партитура. Когда же весь этот кошмар кончится? Когда придет, наконец, то счастливое время, когда прекрасное, свежее дызание весны не будет оскверняться тлетворным дыханием СЕССИИ!!!

Как сказал один из великих, дирижирование - дело темное... Уж точно! Сходишь на конкурс дирижеров и просто поразишься, насколько по-разному умеют люди размахивать руками. Неужели какой-то в этом есть смысл? И откуда вообще взялось это разнообразие дирижерских школ? Почему бедный Никита,  поступивший из Питера, вынужден претерпевать жуткую ломку от московского профессора? Неужели питерские дирижеры хуже московских?
Нет, конечно. Везде есть свои мастера и свои посредственности.  Просто один человек, научившийся чем-либо владеть в совершенстве, учит других тому, что умеет сам. Ученики же, перенимая внешнее, не всегда могут перенять и внутреннее. А внутреннее без внешнего не имет смысла. Потому, видя бессмысленность жеста, маститый (но о-другому маститый) новый педагог и начинает переламывать беднягу студента. Потому что внешнему научить можно, хотя и сложно, а внутреннем никак...

Сколь сильна бывает любовная страсть, может сказать только ненависть, в которую она переросла...

Говорят, что время лечит... Куда уж там! Время - оно хуже ядерного оружия. Уничтожает всё, не разбирая - доброе ли, дурное ли... Время не врачует раны, а просто уничтожает их причину. Точно так же как и любовные переживания, точно так же, как и радость, которую испытал во время хорошего концерта. Точно так же, как и душевную чистоту, обретённую вследствие общения с природой... Время не отделяет семён от плевел. Время - это вода без жизненной силы, мёртвая вода. Вода, которая точит камень, но не утоляет жажды. Вода забвения. Время даже более безжалостно, чем смерть.

   Вчера... Как хорошо, что в душе, хотя и ненадолго, но все же выпал снег. Иду после службы... Никуда не тороплюсь. Корейское посольство... Ветка сакуры... И... невзрачный серый домишко. Наверное, с XIX столетия еще. С балкончиками. Вдруг разом нахлынули все  детские мечты, которые давно уже перестали меня посещать. Я оказался где-то в Богемии. Не в своих фантазиях, но совсем по-настоящему. Без посадки в самолет, без дороги, без чемоданов. Или это все же был какой-то из уголков Скандинавии? Небольшой датский городишко? Кто знает... Кружась, спускались снежные хлопья, и я совсем забыл, что каждый день моей жизни - будни. Что мне надоело учиться, что достали в равной мере декан со своими придирками и директрисса со своими планами и журналами. Казалось, что жизнь на самом деле - сказка, и прямо сейчас мне навстречу выйдет какой-нибйдь милый гном... Или Оле Лукойе... А может быть и сам господин Андерсен. Вот приятная была бы встреча! Я понял, что все это и вправду реально. Понял, что нематериально - вовсе не не значит нереально. Если сказка есть еще в моем сердце и в сердце других, значит, она просто есть...
   Удивительно все же, сколько радости может доставить просто снег. Нет, он вовсе не холодный. Как может быть холодным то, что согревает душу??? Да и такой ли уж злой была Снежная Королева? Ведь она, получается, ближайшая родственница Санта-Клауса! И немало радости принесла она людям. В любом случае, что-то человеческое в ней точно есть. Смогда же она полюбить Кая, хоть и несколько своеобразно... Уж зла-то она ему точно не желала...
   Вспомнился и Диккенс. Оказывается, у меня есть что-то общее со Скруджем. Я начинаю понимать, что эта невыносимая и несменяющаяся будничность превращает меня в точно такой же черствый сухарь... Но как старый сухой дуб вдруг расцвел на глазах у князя Андрея, так и этот нравственный мертвец вдруг ожил... Это поистине чудо. И я сам вдруг поверил в чудо. Не все потеряно, пока снег еще может доставить тебе радость, пока душа твоя способна еще слиться со снежинками в едином танце... Неплохо бы только почаще об этом вспоминать...

Как хорошо, что выпал снег! Прсвежело - и на душе тоже. Наверное, природе стало легче. Пусть станет легче и мне... А то так странно, когда на улице снег, а на душе - дождь...

    До сих пор один... Сколько ж это может продолжаться? Сколько ж это еще может мучать мою душу? Ведь я же ищу тебя, я в тебе нуждаюсь, я постоянно о тебе мечтаю... Где же ты? Жизнь почтепенно проходит, время улетает - а тебя все нет... Когда-то начнут волосы седеть, когда-то придет старость - и что же? Неужели и тогда тебя тоже не будет??? Неужто это злая судьба? Но ведь другие же находят свое счастье... Или настоящую любовь можно встретить только в красивых сказках и в голливудских фильмах? А как же простые смертные? Им это, что же, недоступно? Неет, так и жить не хочется...
   Сегодня вот иду по Новому Арбату... Все, как обычно, куда-то бегут, бегут. Противное серое небо - как молоко, в котором размешали комок грязи. Что сказать, промозгло... Но... Боже, сколько уже людей встретилось мне на жизненном пути, скольких я сам от себя оттолкнул своим мерзким характером и своей навязчивостью, в скольких я разочаровался, со сколькими просто не сложилось... Но никто практически не прошел бесследно, на сердце осталась куча отпечатков - как "влажный след в морщине". Люди приходят и уходят, а я все иду по Новому Арбату. Его-то у меня точно никто не отнимет. А ведь множество людей и кроме меня рассказывали ему историю своей жизни. У каждого своя судьба, своя боль и своя радость, свои страхи и свои надежды... Сколько же он обо всех знает! И одинаково ко всем гостеприимен. И небо - да каким бы оно ни было! Серым и кислым или светлым и праздничным - простирается над всеми. И дождик тоже поливает всех. И теплый ветерок каждого ласкает своим нежным прикосновением - счастливых и злосчастных, благородных и мадодушных. и одиноких тоже. И тебя ласкает. А вдруг однажды, нежно прикоснувшись к твоей щеке, он тихо шепнет тебе про меня? И тогда я стану частью твоей истории, частью твоей жизни - неотъемлемой! А ты - моей частью. 
   Мне же многого не надо - просто чтобы ты был. Тогда и консерватория не будет казаться такой противной, тогда и работать станет легче. И душа станет здоровее... Где же ты...